Там, где среди дымящихся вулканов восседал на своем каменном троне мрачный орк Хардегарр, всезнающий бог-покровитель шаманов и колдунов, редко можно было встретить живую душу. Даже закаленные в жарких боях орки не рисковали забредать сюда, ибо огненный чертог Хардегарра располагался на самом краю земли, окруженный горячими кратерами, в глубине которых, неистово билось сердце Мира. Это земля бога, и для смертных туда нет дороги. Но в тот день даже Хардегарр был удивлен, увидев пробирающихся через лавовые разломы усталых путников. Из последних сил шли они к его чертогу... Рискуя своими жизнями, два орка проделали этот трудный путь к Хардегарру только для того, чтобы спросить его мудрого совета.
Так вот. Эта история не про них.

Бла-бла-бла... Огненный чертог Хардегарра располагался на самом краю земли, что характерно для подобных локаций... Для смертных туда нет дороги – не предусмотрено, понимаешь ли, программно.
Ага, вот и я, знакомьтесь. Звать меня Анта, я орк. Не злой вовсе, а наоборот, веселый и добрый, но жутко надоедливый. Постоянной прописки не имею, потому как на одном месте долго жить не могу, да и некогда хозяйством заниматься – должность обязывает странствовать по миру, от локации к локации. Шаман я.
Вы, конечно, скажете, что шаману вовсе даже не надо странствовать – мол, это герои там, паладины и оверлорды всякие пущай по миру за артефактами гоняются, порядок наводят и представителей нехороших сил костыляют по разным местам. А шаману надобно в орочьей слободе сидеть на почетном месте и настраивать астральную связь с Хардегарром или каким-нибудь более полезным богом, чтоб всем хорошо было. Не спешите с такими выводами – пожалейте начальника разведки, а то ему ведь всенепременно уши надерут за дезинформацию. А ежели он еще и эльф... вы вот никогда не думали, каково эльфам, когда их вышестоящие инстанции за уши отдирают?
Значит, сейчас поведаю я вам о своей жизни орочьего шамана.

Мы, орки, народ честный – с этого, полагаю, и следует начать. Даже слишком честный – прямо-таки, что называется, до одури. И в этом вся наша проблема.
Мы ведь как живем? – Открыто. Если у людей, скажем, день открытых дверей бывает нечасто и нерегулярно, то у нас он каждый день, потому что и двери-то не у всех есть, а уж закрывающиеся двери – и подавно раритет. Потому как ломаются, особенно ежели по пьяни. Характерные для орков места жительства – как и для многих других – города и деревни, а так же городишки, норки, закутки, захрюшники и гадюшники. Я вот жила в деревне, ну, скажем, Переделкино.
Эх, чего в деревне нашей только не было! Не было, например, порядка. И русификации не было. И вообще ничего не было! А потом наш тогдашний шаман сказал:
- Кхртанк-арг-дгер-грайг!
Мы тоже долго думали, что бы это значило. Думали основательно, всей деревней, а за то время, пока мы думали, шаман построил себе двухэтажный дом с техническими пристройками и винным погребом, навел порядок и провел электрификацию, а заодно и русификацию. Я тогда подумала, что шаман, вероятно, очень умен, а остальные решили, что шаман, в общем-то, сволочь, и его надо убрать. Но когда мужики пришли к нему с вилами, чтобы через русификацию узнать, что же он имел ввиду, а заодно и грохнуть его, выяснилось, что шаман умер.
И тогда в срочном порядке надо было избрать нового, поэтому староста поставил в центре деревни большой ящик и сделал в нем дырку для бумажек, и были выборы. А так, как нам сказали, что должна быть демократия, то еще был референдум, но наши воины на нем не присутствовали – они напились и ушли в гномье поселение Граблелопатино, чтобы там всем барыгам-буржуинам набить морду. Потому что надо защищать демократические ценности!
А я к тому времени уже была таким приличным орком, работником умственного труда притом. Это пригодилось. Потому что на выборах всё было более-менее конституционно, нарушение всего лишь одно наш писец зафиксировал (я всегда подозревала, что с позиции старосты было неполиткорректно назначать писцом слепого одноного Деда-Пердуна). Нарушение состояло в том, что голосовательную урну спёрли, а на перевыборы не хватало финансирования, посему было совершенно непонятно, как же быть с шаманом.
А я, как уже сообщалось, была работником умственного труда – по крайней мере, все так считали. Мне так и говорили:
- Анта, сходить с ума так, как ты – тяжелый труд. Шизофреничка ты, Анта.
В общем, похитителя урны, конечно, вычислили – это был наш главный барабанщик, которому бумага срочно понадобилась, на технические нужды. Но так, как в деревне я была хоть и бесполезным, но всё же единственным работником умственного труда, то без меня бы в раскрытии преступления ничего не вышло.
А как, скажите мне, как называется совершенно бесполезный в деле индивид, без которого, однако, ничего не получается? Правильно: шаман! Поэтому я залезла на большую кучу посреди деревни и внушительно потрясла своим могучим и зеленым орочьим интеллектом, и в этот момент с неба рухнула слеза Хардегарра – такой горящий булыжник, который некоторые метеоритом кличут, они в орочьих землях частенько падают. И попал он аккурат в могилу прежнего шамана. Я подумала и сказала:
- Во, блин!
Тогда же меня единогласно признали шаманом.
С тех пор я считаюсь шаманом по умолчанию. Только одиночка я, не люблю шумных компаний, посему стараюсь ни с кем ни во что не впутываться, ибо чревато. Но я ж добрая, поэтому и не могу сидеть на месте – хожу вот по миру, шаманю, чтоб всем хорошо было. И обязанности свои исправно выполняю: кушаю нахаляву, чтоб была энергия для поддержания астральной связи с Хардегарром, ношу много шаманских примочек и большой бубен, и еще по вечерам у костра руками махаю, но только за магарыч. А еще могу наслать страшное-ужасное проклятье, так что все должны бояться. Если я вас прокляла, но с вами ничего не случилось, то продолжайте бояться: возможно, проклятье просто еще не подействовало.
Мы, орки, народ честный – этим, полагаю, и следует закончить.