Окраина мира

- Староста Амир! Староста Амир!

Здоровенный косматый мужик в застиранной длиннополой домотканой рубахе и коротких портах, заслышав тонкий детский голосок, остановился и, подняв косу, стал неторопливо вытирать её пучком свежескошеной травы.

- Староста Амир! - вновь закричал пацанёнок, подбегая к остановившемуся косарю.- Меня послал дядька Губал. Там это, пришлые... двое, один ну дюже здоровый орк, а второй худой и лицом чёрен. И с дитёй. Совсем грудная. Говорят, хотят в общине жить.

- Мгум,- задумчиво хрюкнул мужик.- Двое, говоришь?

- Ага! - закивал пацанёнок.

- С дитёй?

Пацанёнок снова кивнул. Староста вытер косу, опёрся на неё и некоторое время стоял так, напряженно размышляя над полученной информацией. Результатом столь серьёзных мыслительных усилий было резюме:

- Тады... пойду посмотрю.

С этими словами староста вскинул косу на плечо и размеренным шагом двинулся по свежескошенному лугу в сторону деревни.

До деревни староста добрался уже к полудню. Лес теперь начинался, почитай, за лигу от деревни. Деревья частью пошли на дома и частокол, частью на дрова, а те, которые ни на то, ни на другое не сильно годились - просто повыжгли, освобождая место под поля.

Пришлые действительно выглядели подозрительно. Во-первых, их было всего двое. Восемь лет назад, когда они только пробивались сюда караваном, их дважды хорошо зажимали: один раз у Одинокой горы (хотя какая там гора, название одно, пригорок, поросший лесом, однако тёмных тварей там водилось в достатке); тогда отбились огнём и серебром. А затем у Сумрачного урочища. Ну да там волчья стая, хотя какой там волки - с доброго телёнка ростом. Чистые варги! Но сталь их вполне нормально брала.

Вот только как эти-то через все напасти вдвоём прошли? Да ещё пешими. Да ещё с козой. На кой она им?.. Впрочем, про козу - тут всё понятно. Коль при них дитё без мамки, так его чем-то кормить надо, а по такому раскладу козье молоко - первое дело. Да только козье блеянье, считай, на три лиги округ слышно. Стоит её заблеять, тут же столько охотников на свежее мясцо набежит - костей не соберёшь. С другой стороны, коза вроде смирная, стоит, травку щиплет... Староста оглядел незнакомцев. Орк был одет в кожаные сапоги, окованные железом, такие же кожаные штаны с нашитыми на переднюю часть дополнительными дублёными пластинами и куртку, правое плечо которой сильно лоснилось, как будто её хозяин таскал на плече какую-то тяжесть вроде двуручной секиры или большого двуручного меча. А что, такому мордовороту как раз по росту. Вот только ничего такого рядом с ним старшина не разглядел.

На поясе здорового висел обычный меч, разве с чуть побогаче изукрашенной рукоятью и крестовиной, чем были у них, да ещё нож в крепких кожаных ножнах. Интересно, куда он девал свою оглоблю-то? С другой стороны, может, бросил - с ней-то по лесам особо не натаскаешься. А чевой-то у него из мешка торчит? Неужто молот кузнечный? Да-а, кузнец бы им очень пригодился... сейчас за кузнеца сам староста, ну да какой из него кузнец... так, лезвие поправить. Что один лицом чёрен, так это ничего, староста знал про тёмных эльфов. Да и сам таких видел. У графа Илмера пятеро таких в телохранителях состояли...

Этот тоже был в коже, но немного лучшей выделки. И у него из оружия имелись два лёгких изогнутых меча, которые, как слышал старшина, называются КУНАКИ. Они были привязаны за спиной крест-накрест, так, что рукояти мечей торчали над плечами. Страшное оружие. Бойцов, что умеют с ними обращаться, так и зовут - многорукие. В схватке у Каменного моста Тёмным удалось прорваться к самому стягу графа Илмера, где они схлестнулись с его личной сотней. А в той сотне у графа служило десяток многоруких... Самой схватки староста не видел, но на то, что осталось от Тёмных, глянуть удалось. Жуть... будто мясорубка прошла. А всё ж оченно подозрительно, как это они вдвоём да пешком сюда добрались... Ну да ладно, всё одно, просто посмотрев, ничего не решишь. Тут поговорить надо.

Староста огладил бороду и степенно двинулся в сторону общинного ряда. Оба пришлых заметили его раньше Губала, но виду не подали. Дождались, пока Губал наконец-то углядел подходившего старосту (у Губала последнее время с глазами совсем плохо стало, да и вообще хворал он дюже, потому с мужиками на косьбу и не пошел) и обрадованно заорал:

- Вот и староста наш, Амир.

Пришлые повернулись и чинно поклонились старосте.

- Здравствуйте, староста Амир! Да пошлют боги вам здравия и благоденствия.

- И вам здравствовать, гости дорожные,- степенно ответил староста.- Как вас звать-величать?

Тот, что пониже, указал на своего спутника.

- Его - Тристан-Молот, а меня Ругир-Ящерица.

Староста хмыкнул. Мужик и вправду чем-то напоминал ящерицу - гибкий, настороженный, вроде ящерицы-змеёвки. Да и у того мордоворота кличка соответственная, вон ручищи-то какие. Небось дитё прям в ладони нёс... Кстати, где дитё-то? А, ладно, небось бабы забрали понянькаться, подмыть да накормить.

- Значицца, из наёмников будете? - Староста покачал головой. Солдаты наёмников не жаловали. Ну как это можно - свою башку за деньги под меч да стрелу подставлять. Ладно, ежели уж доля такая выпала, а по своей воле...

- Да, староста.

А что тут скажешь. По кличкам всё и видно, да по рукам с мозолями на тех местах, где рукоять меча или топора ладони трёт. А у чёрного ещё и на пальцах. Видать, и с луком управляться умеет. Опять же такой человек в общине не помеха. Да и жить есть где. У Хрудимовой вдовы в хате места вдосталь, да и Губал, кажись, долго не протянет. Он среди них самый старший, ему первому и в землю ложиться. Вот только как они мимо Одинокой горы прошли? Там только одна дорога - никак не минёшь...

- Издалека идёте?

- Издалека, староста,- вновь ответил чёрный.

- А откудова?

Чёрнолицый растянул губы в улыбке, обнажив ослепительно белые зубы.

- Ой, достойнейший, и сам бы там не гостевал, и тебе не советую...

- А ты почём знаешь, что я там не гостевал? Ты скажи, а я уж сам покумекаю.

Тот, что назвался Ругиром, вздохнул:

- Из плену мы бежим, из Каменных ям.

- Эх ты,- охнул Губал. Да и староста про себя тоже языком цокнул. Ли-ихо. Губал ошарашенно затянул:

- Так это ж...

- Вот то-то.- Ругир невесело хмыкнул.- Не с востока мы пришли, а оттуда,- и он махнул рукой на север.- Если честно, не думали мы здесь на поселение наткнуться. А тут вон такая удача...

Староста задумался. Дело оказалось о-очень непростым.

- Мгум... Значит, у нас осесть хотите?

- Да хотелось бы... давно людского лица не видели.

- А что дальше не пойдёте?

Чернолицый горько усмехнулся.

- Да идти некуда. Весь отряд наш положили. Все рядышком легли. Только мы с Тристаном и выжили... ну, ещё капитан... только его они сразу на кол и в очаг... Но капитан им отомстил - у него ладанка была с потайным зельем, так он, как они его потрошить принялись, его за щеку спрятал, а пока жарился - она и рассосалась. Вся кодла и траванулась. Мы потому и утечь смогли, что они капитаном отравились, а то бы...- Он махнул рукой. Староста одобрительно кивнул. Он и сам о таком слыхал, да только вот никого, кто своими глазами всё это видел, встречать не доводилось.

- Значит давно утекли?

- Ну да.

- А ну как вы за собой Чёрную охоту притащили?

Ругир пожал плечами.

- Да это вряд ли. Она бы нас уже давно настигла, чай, второй год идём. Мы потому на юг и двинулись, хотя на восток чуть не в три раза короче, чтобы охоту со следу сбить. Да и всё равно это. Ежели не сбили, то охота на твою деревню всё одно наткнётся...- И он умолк. Да и что тут говорить, и так всё ясно.

- А чего всё время ты говоришь-то? Или у твоего дружбана языка нет?

Ругир кивнул.

- Точно. Как Тёмные нас посекли, так сразу всем языки и повырвали. И живым и мёртвым. Мой вот только не тронули, я для них в диковинку оказался, решили погодить да поспрашивать.

Староста понимающе кивнул в ответ. У Тёмных язык - первый деликатес. Как увидят - аж трясутся. Иногда эти твари через это своё пристрастие даже вляпаться могут. Во время Картолернского похода их полк сильно зажали на Совином перевале. И отбились они, считай, лишь потому, что. когда их к скалам прижали, почитай, половина орды бросила битву и принялась у мёртвых языки вырывать и хавать их прямо на месте. Потому полк и смог удержаться, пока панцирники не пробились.

- А зачем ходили-то?

- Тут, староста, извиняй, не знаю, да и знал бы, не сказал. Тайна нанимателя.

Староста кивнул. Его подобный отказ не огорчил, а скорее даже порадовал. Значит, правильные мужики, слово держать умеют.

- Ремеслу какому обучены?

Ругир повеселел.

- А то как же! Тристан - кузнец хоть куда, я - гончарить умею, да и с луком накоротке, обузой не будем.

Староста снова кивнул и перешёл к главному вопросу.

- А дитёнка где взяли?

Ругир снова помрачнел.

- Так мы не одни ушли. а с бабой. Оркесса из благородных, но кто и откуда - знать не знаем. У ей тоже язык вырван был. Мы и не знали, что она на сносях. Первые месяцы куда как споро бежала, а потом... короче, сродить-то она его сродила, а сама...- И он грустно махнул рукой.

- А коза откуда?

- Так я ж говорю, она из благородных. Как поняла, что представится скоро, так и наворожила откуда-то. Мы попервости опасались, что блеять будет, ан нет - тихая.

Староста опять кивнул.

- А сколько дитю-то?

- Так, почитай, почти четыре месяца. Славный такой парнишечка. Тихий. Уж не знаю, может, она и ему чего наворожила, но у нас с ним никаких хлопот. Спит да ест, ест да спит.

Староста привычно кивнул ещё раз.

- А назвали-то как?

Ругир как-то странно поёжился.

- Да его мамка назвала, вот.- И он протянул лоскуток какой-то тонкой материи, который, несмотря на все трудности путешествия, выглядел так, будто его только что отхватил от рулона нож торговца. На нём чем-то бурым было выцарапано какое-то слово. Староста владел грамотой очень слабо, однакодостаточно для того, чтобы понять, что слово написано не на языке людей.

- Это имя, что ль?

- Ну вроде как... Только мы не знаем, как оно звучит. Она ж немая была.

- И что, теперь мальцу без имени жить? - насупился староста.

- Да нет... мы его Слуем назвали. Как нашего капитана.

Староста понимающе кивнул. Они помолчали, затем староста спросил:

- И как там было-то?

Чернолицый хмыкнул.

- Если честно, староста, сами не знаем, как добрались. Такого навидались...- Он замолчал, выжидательно глядя на старосту.

Староста глубокомысленно наморщил лоб.

- Мгум... ну что ж, оставайтесь покамест. Вечером соберём сход, там и обсудим.

На том и порешили.