Кто может сказать, отчего сын простого рыбака с Говорящего острова родился в тот день, когда, по преданиям предков, те приносили в жертву деву Богине Тёмной воды? Кто может описать чувства женщины, смотрящей на рождённого ею ребёнка, чья спина покрыта густой тёмной шерстью. Да и кому это нужно.

Священник деревенского храма равнодушно принял свёрток с вопящим младенцем.

Смесь отвращения и любопытства на лице кормилицы каждый раз, когда она брала Морвина на руки.

Хотя я не помню. Могу лишь предполагать.

Воспоминания детства? Солнечный пляж, с ласковым пушистым песком; сияние, искрящееся в нежной лазури волн. Лишь море было для меня светом… ещё звёзды и деревья в рощах на зелёных холмах. К ним я уходил в те редкие часы, когда не был занят работой послушника. Бесконечное мытьё полов, борьба с сорняками, грядки, репа, свиньи, грядки, грядки…

Слава богам, всё это закончилось, когда священник, зайдя утром в храм, обнаружил, что вместо послушника Морвина по полу с тряпкой ползает явно не первой свежести трупп гоблина. Статуэтка Эинхасадд, с которой священник собственноручно каждый день смахивал пыль, лежала на полу, сбитая неуклюжим уборщиком, а белые водяные лилии - обычное подношение Богине были залиты гниющей слюной.

С ненавистью и гневом в голосе проговорил священник слова заклятья, и мёртвое стало действительно мёртвым. Обведя взглядом залу храма, святой отец заметил свернувшегося в углу Морвина. Тот крепко спал, сжимая в руках какую-то книгу. То была «Тэйнтэлль Алмарин», Сиянье Тьмы - сборник легенд и преданий пепельных Эльфов.

Я тогда не понимал древнего наречья, и сейчас не понимаю до конца, но узор рун всегда поднимал из глубин души странную музыку, ритм плетенья слов и реальности.

Беззлобно, но сильно священник ударил Морвина посохом, и, когда мальчишка поднялся на ноги, схватил его за ухо и вывел из храма. Не говоря ни слова, служитель Богини отвёл бывшего послушника в Школу Магии и передал на попечение Магистра Хэйлинта.

Нас учили убивать… с каждым разом всё более и более эффективно. Я не получал от этого удовольствия, но делал это не без желания. Потому что в каждой смерти я чувствовал скрытую истину и силу, которая переходила ко мне. Уже позже, слушая лекции магистра Хардина, я сформулировал объяснение для своего ума.

Смерть. Обычные люди бояться её проявлений или пытаются не думать о ней, прячась за религией, обещающей вечную жизнь в обители Владычицы Небес. Воин же всегда помнит о Смерти, она его подруга, его проводник и учитель. Каждый день для него - танец со Смертью. Иногда она далеко, иногда приближается, стремительно, как ночной мотылёк, спешащий к костру. Иногда - совсем рядом, как женщина, приоткрывшая губы для поцелуя. Воины тёмного племени особенно хорошо понимают это. Суть испытания для получения статуса тёмного рыцаря - соорудить для себя ритуальный гроб.

Смерть - одна из стихий, подобная огню, земле, воде и ветру. Её противопоставляют жизни, но она является её неотъемлемой частью и закономерным завершением. Точно так же как Волшебники используют силу огня, как маги - певцы Эльфов вплетают в своё пение силу вод, я владею силой, что даёт мне моя стихия.

Каждый из живущих использует энергию смерти, она наполняет силами, когда живущий поглощает плоть своего собрата, будь то животное или растение. Она наполняет сердце бойца радостью победы, и утоляет жажду ищущего мести зрелищем разрушения судьбы своего врага.

Так отчего же столь настороженно относятся люди к тому, кто всего лишь немного более глубоко постиг суть смерти?

Моё Исскуство - лишь меч. Мир лишён справедливости и понятия о добре и зле, но не благородное сердце. Оно всегда ищет пути, чьи вены пульсируют в такт его биению. Мой путь во Тьме, но это путь сердца.

(с) Morvin CorLeonis